Газета выходит с ноября 1967 года, в сети интернет с июля 1996 года
Поиск
Расширенный поиск

Основные рубрики


Официальный портал Минского городского исполнительного комитета, minsk.gov.by





Рассылка
E-mail:






29 марта 2018 (четверг) № 13 (12776)
ГлавнаяНовости

Виталий Смирнов: “и тогда я пригрозил президенту Пакистана Зия–уль–Хаку...”

НовостиРазное



Виталий Степанович Смирнов живет интересной, насыщенной событиями жизнью, позавидовать которой могут многие. Родился в многодетной рабочей семье 16 февраля 1930 года. В двенадцать лет уже участвовал в подпольном антифашистском движении, чуть позже юного Виталика называли сыном кавалерийского полка.

После войны окончил Минский юридический институт, пятнадцать лет проработал в Белорусском обществе дружбы и культурных связей с зарубежными странами. Был председателем постоянной комиссии Верховного Совета республики по иностранным делам, послом республики при ООН, представлял СССР в Пакистане и Бангладеш. Теперь Виталий Смирнов заведует кафедрой внешней политики и дипломатии Академии управления при Президенте Республики Беларусь

– Виталий Степанович, когда вы впервые ощутили в себе склонность к дипломатической работе?

– В двенадцатилетнем возрасте, участвуя в подпольной организации, мне нередко приходилось прибегать к неким дипломатическим приемам общения с немцами. Вместе с другом мы занимались ответственной и опасной работой – сбором оставленного на полях сражений оружия. Для того чтобы не попасть в лапы гестапо, необходимо было владеть некоторыми навыками конспиративной работы, а также уметь договариваться и убеждать.

– Любопытно, что в таком раннем возрасте человек способен вырабатывать в себе качества будущей профессии, но давайте поговорим о годах вашей зрелости – начало семидесятых, когда вы были представителем Белоруссии при ООН...

– Да, это время острейшей политической борьбы двух государственных систем. И в памяти у всех еще был Карибский кризис, бесславно для США закончилась вьетнамская война. Ощущалось неимоверное напряжение в отношениях между советскими и западными дипломатами. Однако и в этих непростых условиях мы умудрялись одерживать значительные дипломатические победы.

Примером тому может служить избрание в 1973 году Белоруссии непостоянным членом Совета Безопасности ООН. Дипломаты Представительства БССР при ООН вели целенаправленную кропотливую разъяснительную работу среди делегаций разных стран и представителей американской общественности, рассказывая о вкладе Белоруссии в победу над фашизмом, о наших колоссальных потерях и послевоенных достижениях. Приходилось вступать и в острые словесные баталии с сильными мира сего. Например, мне довелось однажды довольно долго разъяснять представителям США при ООН, будущему президенту США Джорджу Бушу, который “не понимал”, зачем же белорусам необходим голос в Совете Безопасности, если их интересы там представляет Советский Союз. Пришлось совершить с ним краткий экскурс в историю Белоруссии, напомнив американцу о том, что именно БССР в числе других государств–победителей во второй мировой войне стояла у истоков создания Организации Объединенных Наций в 1945 году, и даже покойный президент Рузвельт в свое время признавал это. В конце концов в результате тайного голосования нас поддержало 118 делегаций из 124. Мы и сами тогда не ожидали такого блестящего успеха. Два года Белоруссия находилась в когорте самых влиятельных государств планеты.

– Что вы можете сказать о Джордже Буше–человеке? Приходилось ли вам общаться с другими знаменитыми американскими политическими фигурами?

– Буш запомнился мне грамотным, деловым дипломатом и хорошим человеком. Он прошел отменную школу жизни, сумев на высоких государственных постах знать больше других о нуждах народа.

На ежегодной церемонии “чай–молитва” я встречался с президентом США Никсоном. Именно на этом мероприятии, несмотря на торжество “холодной войны”, он произнес такие слова: “Мы с Советским Союзом должны или жить вместе, или умереть вместе...”

– Расскажите, пожалуйста, о вашей пятилетней деятельности в Пакистане. Как отражалась война в Афганистане на дипломатической работе?

– На одном из заседаний Политбюро ЦК КПСС Леонид Брежнев, обращаясь ко мне, сказал: “Вы знаете, какова главная задача советского посла в Пакистане?” И сам же ответил: “Она состоит в том, чтобы вывести советские войска из Афганистана...”

Это было сказано через три месяца после ввода ограниченного контингента советских войск. Однако выполнить это задание с 1980 по 1985 годы мне оказалось не под силу. На территории Пакистана находилось около сотни центров по подготовке боевиков афганской оппозиции. Вовсю работали западные инструкторы, Саудовская Аравия щедро оплачивала гонорары “непримиримых”. Постепенно Пакистан стал заложником колоссальной военной помощи извне. Для США же война в Афганистане являлась инструментом экономического и политического ослабления СССР, и поэтому боевые действия должны были вестись максимально долго. Три года прошло, прежде чем нам удалось усадить за стол переговоров Пакистан и Афганистан. Но большего, к сожалению, мы не достигли.

Конечно, афганские события накладывали негативный отпечаток и на дипломатическую деятельность. Два раза на меня совершались покушения. В 1983 году толпа вооруженных моджахедов хотела сжечь советское посольство и взять посла в заложники. Мне даже пришлось напрямую обратиться к президенту Пакистана Зия–уль–Хаку с угрозой вызвать советские войска на подмогу. Причем угроза, похоже, возымела действие – беспорядки вокруг посольских зданий прекратились.

– С неудачным захватом заложника – понятно. А при каких обстоятельствах произошло второе покушение?

– Выступал с лекцией в городе Лахора, что на самой границе с Индией. Внезапно в зал ворвались шестнадцать вооруженных афганских боевиков. Один из них с пистолетом направился прямиком к трибуне. Я решил, несмотря ни на что, не сходить со своего места. В яростном душевном порыве крикнул пакистанцам всего одну фразу: “Теперь вы видите, кто хочет быть хозяином в вашей стране?!”

Началась драка. Моджахеда с пистолетом огрели стулом по голове, крепко досталось и другим горе–террористам. Лекцию мне пришлось продолжать уже после визита полиции, под бурные аплодисменты, громче которых никогда не слышал.

– Имелась ли у вас информация о тюрьмах на пакистанской территории, в которых содержались советские военнопленные?

– Да, но проверить ее возможности не было. Зия–уль–Хак постоянно утверждал, что никаких тюрем для военнопленных и лагерей по подготовке афганских контрреволюционеров в Пакистане нет.

Даже после восстания советских солдат в тюрьме около города Пешавара, когда четырнадцать наших смельчаков, перебив охрану, захватили оружейные склады боевиков и взорвали их после многочасового боя с тремя тысячами моджахедов, и об этом знал весь Пакистан, мне отказали в выдаче тел героев.

Недавно я посетил Исламабад в очередной раз. Пытался выяснить судьбу тринадцати белорусов, пропавших без вести в Афганистане. Пакистанские власти и по прошествии девяти лет со дня вывода советских войск не проявляют особого рвения в розыске наших военных.

Однако надежда умирает последней. За каждого, не вернувшегося из плена солдата той войны, будем сражаться до конца.
Автор: Беседовал Владимир Александров.Фото из семейного архива
15 Июль 1998 / 1416  просмотров.