Газета выходит с ноября 1967 года, в сети интернет с июля 1996 года
Поиск
Расширенный поиск

Основные рубрики


Официальный портал Минского городского исполнительного комитета, minsk.gov.by





Рассылка
E-mail:






29 марта 2018 (четверг) № 13 (12776)
ГлавнаяНовости

Чтобы знали и помнили

НовостиРазное

Продолжение.

Рядились в тогу освободителей

Особое место в истории войн занимает участие местной интеллигенции в функционировании оккупационных органов управления. Речь идет об инженерах, врачах, учителях, художниках, артистах и т.д. В советское время исследования на эту тему или идеологизировались, или на них накладывалось табу. Сегодня читатели как раз могут познакомиться с откровенными воспоминаниями представителей интеллигенции.

Немцы готовились к управленческому, экономическому, идеологическому покорению восточных народов, в том числе и Белоруссии, с присущим им педантизмом. Они переходили пограничные белорусские реки Буг и Мухавец, везя в своем обозе идеологических противников советской власти, убежавших на Запад еще в годы гражданской войны и иностранной военной интервенции. Таких или похожих на них людей оккупанты намеревались использовать для создания прежде всего административных органов управления — от генерального комиссариата до сельской волости. В принципе они решили свою задачу. Во всех органах управления работали не только привезенные кадры. Значительное число здесь составляли и представители местной интеллигенции — вчерашние выпускники советских учебных заведений, бывшие работники искусства, культуры. Имена отдельных из них в свое время мелькали на страницах советских газет, звучали в радиоэфире. Таковой оказалась жизнь тысяч людей не только Минска, но и сотен других оккупированных городов СССР, Европы и мира в целом.

О приготовлении оккупантов к войне с Советским Союзом в духовной сфере свидетельствует все их отношение к белорусской интеллигенции. Они безусловно заигрывали с нею как с представительницей самой многочисленной национальности — белорусской. Военачальники вермахта, от командира роты до командующего армией, хранили в своих ранцах написанные еще в Берлине очерки по истории Белоруссии, от зарождения здесь человеческой жизни до XX века включительно. Исходя из этого разрабатывались ими правила поведения немецких офицеров и солдат среди гражданского населения, организовывалась пропагандистская работа, проводилась так называемая кадровая политика. Германские руководители постоянно твердили о том, что они не поддерживают территориальные притязания поляков к Белоруссии, наряжали себя в тогу освободителей белорусских земель от "большевистских угнетателей, руководящих из Москвы".

В этой роли активно представлял себя и генеральный комиссар Белоруссии Вильгельм Кубе. Он обещал отстроить разрушенный бомбардировками Минск и переместить его на другой, менее гористый берег Свислочи. В число его приближенных особ входила специальная переводчица на белорусский язык.

Но все это являлось ширмой, за которой пряталась многовековая мечта наследников тевтонских орденов о территориальном расширении Германии на Восток, до берегов Волги. И первыми, кто почувствовал это, были представители местной интеллигенции, попавшие волею судьбы в немецкие учреждения, столкнувшиеся с врагом, как говорится, лицом к лицу.

Тщетными оказались попытки администрации создать опору оккупационному режиму в лице Белорусской народной самопомощи, Союза белорусской молодежи, Центрального научного общества, Белорусской рады доверия и др. Главенствующие и ведущие места в новообразованиях занимали немцы, из их касс осуществлялось финансирование новых формирований.

Минск был разделен на сферы влияния между генеральным и городским комиссариатами, тыловыми частями вермахта, государственными и частными экономическими и культурными организациями и учреждениями. От проникшей сюда агентуры в Главное разведывательное управление Красной Армии, штабы фронтов, союзные центры партизанской и подпольной деятельности поступали по различным каналам сведения о планах гитлеровского командования на восточном фронте, о новых видах немецкого оружия, о приезде на фронт германских высокопоставленных лиц.

К сожалению, в годы войны многим патриотам незаслуженно приклеили ярлыки предателей, изменников Родины. Историки еще в долгу перед судьбами отдельных деятелей литературы, искусства, которые не по своей воле вынуждены были заниматься профессиональной деятельностью в условиях оккупации. О патриотическом вкладе этих людей говорит их незначительное число среди уехавших на Запад. Основную массу здесь составляли антисоветчики с большим стажем.

О подвигах представителей интеллигенции свидетельствуют многочисленные факты истории. Сюда относится и спасение врачами жизней гражданскому населению, подпольщикам, партизанам, добывание медикаментов в условиях жесточайшего немецкого контроля. Вклад этой группы патриотов в освобождение белорусской столицы отмечен в присвоении доктору Е.В.Клумову звания Героя Советского Союза. В памяти остались и многие работники городской управы. Публикуемые сегодня воспоминания и их документальное приложение — лишь малая доля в познании сложной и не до конца изученной проблемы.

Евгений Барановский, ученый секретарь Национального архива Беларуси, кандидат исторических наук.

Пережитое не забыть

Нас, бывших подпольщиков, взволновало и обрадовало то, что в “Вечернем Минске” появились новые материалы о минском антифашистском подполье. В частности, в списках мы нашли имя нашей подруги, узницы концлагеря Марии Николаевны Калининой. Хотелось бы немного рассказать о таких, как она, мужественных женщинах–подпольщицах.

Вспоминаю то тяжелое время. Фашисты все больше зверели, проигрывая на фронтах. По Минску и его окраинам рыскали немцы и полицаи. Начались аресты.

В ноябре 43–го были схвачены М.Н. Калинина с мужем. Остались четверо малолетних детей, которых удалось спрятать. Ее били и требовали сказать, где дети. В декабре 1943 года арестованы К.С. Цюрина и Л.Г. Величко. В начале января 44–го схватили Я.Г. Яцкевич и В.Д. Заикину.

Этих молодых женщин, в том числе и меня, бросили в камеры и долго били. Болело и ныло разбитое тело, а прилечь можно только на животе. Хотелось спать, пить и есть, но камера набита битком. На цементном полу лежали, тесно прижавшись друг к другу, повернуться могли только по команде все сразу. Казалось, мучениям не будет конца. Но однажды открылась дверь камеры и 15 заключенным приказали выходить. В это число попала и я. Нас перевели в камеру смертников. Через несколько дней затолкали в душегубку и повезли. Ну, думаем, сейчас подключат газ и все. Но привезли в концлагерь на улице Широкой. Сюда людей доставляли каждый день и сортировали: больных и старых — в душегубку, молодых — в концлагерь в Германию. Там тогда погиб и профессор Клумов [по другим данным — в Тростенце. — Прим. авт.]. В середине февраля нас посадили в товарные вагоны, и мы попали во Францию, в концлагерь “Эровиль”. Оттуда гоняли на работу в железно–рудные шахты в г. Тиль.

В 44–м союзные войска освободили Францию, но узников концлагеря немцы успели вывезти в Германию. Через восемь месяцев нас освободили. Было это 20 апреля 1945 года.

Пережитое не забыть, оно повторяется до сих пор в кошмарных снах. Неприветливо встретила тогда Родина своих патриотов, освобожденных из концлагерей. Но прошли годы, и справедливость восторжествовала, ошибка была исправлена.

Мы с интересом читаем статьи в вашей газете под рубрикой “Чтобы знали и помнили”. Нельзя забывать о нашем героическом и трагическом прошлом.

Вериго Галина Иосифовна, бывшая подпольщица.

...И Берут отдал свою хлебную карточку

Из воспоминаний жительницы Минска Анастасии Яковлевны Колесниковой о Болеславе Беруте, первом послевоенном президенте Польши.

С Болеславом Войцеховичем Берутом судьба свела нас в самые трудные дни нашей жизни, в тяжелые годы фашистской оккупации в городе Минске, куда он пришел пешком под бомбежкой из Белостока, опоздав на последний московский поезд. Под самым Минском попал в плен к немцам, но сумел уйти, не пробыв там и двух часов.



Берут сумел устроиться в городскую управу. Как знающего человека его назначили начальником в хозяйственный подотдел по нормированию и распределению продуктов среди городского населения.

Приблизительно в конце сентября ко мне зашла соседка с нашего двора Вера Ивановна Яцкевич и сказала: "Анастасия Яковлевна, продайте, пожалуйста, что–нибудь из вещей вашего мужа: костюм, ботинки — это не для меня, а для пана Берута, моего квартиранта. Он хотя и работает в управе, но это наш человек". Я как–то сразу отказала, подумав: продам все за бесценок, а потом будет гораздо труднее. Тем более, что уже кое–что из вещей успела на базаре обменять на продукты. Но в скором времени нам они опять понадобились, и я обменяла вещи у Веры Ивановны на мешок картофеля, мешок капусты, 15 кг моркови, 1 литр подсолнечного масла и 250 руб. деньгами. Все это она отдавала мне по частям, потому что у Берута запасов не было. Когда он получал паек, как все управские, соседка звала меня и отдавала долг. Однажды я встретила у водопроводной колонки мужчину лет 50 в сильно вылинявшем коричневом костюме, он набирал воду. Это был квартирант Веры Ивановны. Так мы и познакомились.

В одно из воскресений в начале декабря мы с Берутом направились на Комаровку к композитору Тикоцкому. Думали там снять для него квартиру. По полусгнившей крутой лестнице поднялись на второй этаж и попали в холодную, совершенно не топленную пустую комнату, где стояла одна лишь кровать. Сама Тикоцкая лежала в постели, вид у нее был ужасный: худая, бледная, с припухшим лицом. Она казалась умирающей, а в ногах у нее сидела девочка лет 12, с головой укутанная в пальто, спрятав ноги под одеяло. Сына Тикоцкой дома не было. Композитор Евгений Карлович Тикоцкий перед началом войны находился в Москве в командировке, там и остался. Мы с Болеславом Войцеховичем переглянулись и друг друга поняли. Не говоря о том, зачем пришли, он вынул из кармана свою хлебную карточку и отдал Тикоцкой.

После того Берут устроил ее на овощную базу. Тикоцкая стала работать на складе по переработке картофеля. Получила три продуктовые карточки и каждый день приносила домой в чехле от противогаза картофель. Так их семья была спасена от голода.

К Беруту приходили люди, с которыми он был связан по работе. Некоторых я хорошо запомнила: Король Константин Иосифович, Зарубин Тит Андреевич. В особенности запомнился Николай Иванович Золотухин, заместитель заведующего столовой беженцев. Зав. столовой был немец, который жил до войны в Советском Союзе.

Я особенно не вникала в их взаимоотношения, так как всегда была занята по хозяйству: то готовила кушать, то стирала, то шила, то убирала в квартире. Даже сама пекла хлеб, который Болеслав очень хвалил. Однажды он пришел с работы чем–то расстроенный и сказал: "Кому–то я очень мешаю, опять шефу подали заявление, что живу с известной коммунисткой и прячу двоих еврейских детей. Я знаю, что это пишет Малевич — начальник хозяйственного отдела. Видишь ли, не подписал ему наряд на продукты, которые он хотел получить для кутежа с гестаповцами. Ты должна найти свидетелей, что в партии не состояла, а также подумай, что можно сделать, чтобы найти отца детям". Это известие меня встревожило, но я не растерялась, а пошла к Регине Викентьевне Адамович, проживавшей на Республиканской улице. Она и Софья Антоновна — ее мать — дали мне справку, что в коммунистической партии я не состояла, что знают меня с 30–го года как беспартийную. Сходила также к Николаю Порфирьевичу Клаусу, который жил на улице Островского, — это мой земляк из Климовичей — и попросила, чтобы взял на себя отцовство моих детей. Болеслав Войцехович также переговорил с ним, и этот вопрос был улажен...

Ревизорам втирали очки

Из воспоминаний Тита Андреевича Зарубина “О подпольной работе в г. Минске во время немецкой оккупации 1941—1944 гг.”.

В сентябре 1941 года я устроился в карточное бюро городской управы. На работу меня принимал Б.В. Берут, ставший потом руководителем Польского государства. Вначале мы боялись Берута больше, чем немцев, считая его фашистским холуем. Меня он с гордостью рекомендовал как профессора математики, хотя я и уточнил, что являюсь только доцентом. Вскоре Берут предложил мне заведовать конторой на Червенском рынке, но я упросил его не делать этого, ибо не хотел иметь дело с населением. И все же подпольщики уговорили меня стать заведующим конторой хлебных карточек на улице Энгельса. Это давало большую возможность обеспечивать питанием подпольщиков, хотя и попасться было легко, тем более что с нас брали подписку не допускать злоупотреблений. Оформление хлебных документов на фиктивных лиц требовало много времени и искусства. Приходилось выдумывать такие фамилии, которые не совпадали бы с действительными, чтобы не подвести людей и не подставить себя. Нужно было прятать картотеку от сотрудников, уметь втирать очки ревизорам и т. д.

Однажды Берут взял очередной отпуск для поездки к семье в Варшаву, куда отправлялся ежегодно. Из отпуска он уже не вернулся, а железнодорожники принесли в управу документы —паспорт и отпускное удостоверение Берута, найденные в поезде. Мы с женой тоже намеревались уйти к партизанам, но в отряде считали, что целесообразнее нам жить в Минске до тех пор, пока можно.

После ухода Берута система обеспечения питанием еще более усложнилась. Пришлось вербовать новых лиц. Тов. Девойно связался с другими отрядами. Тов. Пукальчик отказался от конкретного риска. Хотя всегда у меня брал и мне приносил советские листовки, а вот карточки продуктовые брать боялся.

Через товарища Волчека я собирал сведения о деятельности так называемого культурного штаба Розенберга, ремесленных училищ и разных учебных заведений и об организации разных партий. Интересно, что штаб Розенберга предлагал научным работникам писать на различные темы не о недостатках советской власти, а о ее достоинствах. Причем большинство научных работников Минска он считал либо неграмотными, либо подхалимами. В этом штабе работал доцент биологии Евгений Михайлович Зубкович, который пользовался большим авторитетом у руководителя штаба. С товарищем Зубковичем я был связан с первого дня немецкой оккупации, и мы сразу с ним подружились, ибо оказались одинакового мнения о положении вещей. Товарищ Зубкович написал работу под названием “Критика расовой теории”, и немцы ее ценили, даже взяли для печатания на немецком языке. Хотя она полностью противоречила их теоретическим и практическим взглядам. В ноябре 1943 года товарищ Зубкович был арестован, но через 20 недель выпущен под ручательство своего начальника по работе. Формально арест произошел из–за того, что Зубкович обедал у профессора Клумова, которого взяли за связь с партизанами.

На допросе в гестапо Зубковичу сказали: “Ты должен выдать тех, с кем связан”. Он ответил: “Я ни с кем не связан и потому мне некого выдавать. Но поскольку я патриот, то если бы и был связан, то никого бы не выдал”. Евгения Михайловича выпустили с подпиской не уходить в партизаны. И все же его казнили фашисты за три дня до прихода советских войск за связь с партизанской бригадой Дяди Коли.

Поверили оккупантам и ошиблись

Из воспоминаний участника Минского подполья, профессора Ивана Андреевича Ветохина.



До войны я работал в Минском государственном медицинском институте в должности зав. кафедрой нормальной физиологии. Эвакуироваться из Минска не смог, как и многие мои товарищи.

В Минске создали городскую управу и т.н. "Беларускае кiраунiцтва", преобразованное затем в бюро при генеральном комиссариате, и многое другое. Немногочисленные отщепенцы белорусского народа под эгидой гитлеровских агентов начали проводить пропаганду среди молодежи, школьников и даже стали издавать газеты на русском и белорусском языках.

Был пущен лживый слух о том, что все население Белоруссии и города Минска, не сумевшее эвакуироваться и оставшееся на местах, объявлено большевистским правительством изменниками. Эта подлая пропаганда приводила лживые факты, будто бы в конце июля 1941 года была напечатана большая статья П.К.Пономаренко в "Правде", где якобы он объявил всех оставшихся на территории БССР граждан изменниками Родины.

Тем не менее у отдельных представителей интеллигенции сохранилась какая–то вера в "высокую" культуру оккупантов. Хорошо помню одного из весьма образованных врачей В.Г.Чарно, который даже добился приема у самого Кубе. Чарно думал, что будет спасен, так как получил свое врачебное образование в Германии. Он полагал, что лица, приобщившиеся к германской культуре, в совершенстве овладевшие немецким языком, не будут уничтожены, несмотря на их еврейское происхождение. Увы! В.Г.Чарно с супругой, дочкой и внуками погиб так же, как и все остальное еврейское население, согнанное в Минск из Польши и даже из Германии.

Спаслись лишь те лица еврейского происхождения, которые нашли путь к партизанам. Например, врач Тайц. А профессор Ситерман, один из выдающихся терапевтов Минска, и профессор Дворжец, окулист, хотя и не одновременно, погибли, разделив участь подавляющего большинства еврейского населения.

Может, кого–то удивит, что всюду в медицинских учреждениях шла работа во вред фашистам, между тем во главе их находились облеченные доверием оккупантов лица. Но ведь это были почти всюду наши люди. Во главе городского отдела здоровья стоял доктор Будай. Во главе областного — В.А.Анищенко. Центральную поликлинику возглавлял доктор П.М.Юшкевич, Сторожевскую амбулаторию — доктор Е.Ф.Зязин, Комаровскую амбулаторию — М.М.Владысик...

Меня предупредили вовремя. Около моего электрокардиографического кабинета начали часто появляться какие–то посторонние и подозрительные люди, совсем не больные. Мне уже говорили раньше, что за мной следят и малейшая оплошность может окончиться плачевно. Но об этом знали и партизаны. Как–то в кабинет зашли врачи Будай и Галенчик. Я хорошо знал их. Они предложили в ближайшее же время перейти в партизанскую бригаду, что я и сделал.

Университет тоже боролся

Из справки о Белорусском государственном университете за период Великой Отечественной войны — июнь 1941 г.—май 1945 г. ректора Белорусского государственного университета П. Савицкого, секретаря партбюро БГУ Н. Макаревича, 11.05.45 г.

К началу войны в университете было: студентов — 1400 человек, научных работников — 151 чел., административно–технических — 210 и учебно–вспомогательных — 90 чел., а всего 1851 чел.

Партийная организация (секретарь т. Зальцман) вместе со всеми работниками тоже покинула Минск 26 июня 1941 г., предварительно уничтожив все партийные архивы и документы (кроме партбилетов). Ко дню начала войны парторганизация в своем составе насчитывала 96 человек.

По имеющимся у нас не совсем достоверным данным, из числа работников университета была составлена антифашистская группа в составе: доцента Зубковича, преподавателя Вязовича, аспиранта Завистович. Наиболее активно группа стала действовать после проведенного немцами в Минске трехдневного траура по случаю разгрома их армий в Сталинграде. Они давали ряд заданий другим работникам университета, а также были связаны с подпольным центром и Москвой. Группа существовала все время и только 25 июня 1944 года ее членов немцы арестовали и по нашим сведениям расстреляли.

Из оставшихся научных сотрудников университета многие были связаны с партизанами и вели подпольную работу. Доцент Некрашевич и доцент Гусева ушли к партизанам в 1943 г. Академик Никольский также. Последний, еще будучи в Минске, давал приют и ночлег партизанам. Доцент Денисов осенью 1943 г. уехал из Минска на Случчину. Там он был связан с партизанами. От рук фашистских убийц погибли доцент Пелеп (убит в гетто), доцент Сагалович (убит где–то около Червеня), студент Фалевич был схвачен еще в 1942 г. Он работал на складе медикаментов. Говорили, что его арестовали за связь с партизанами и передачу им лекарств.

Сведений об активной работе у немцев в качестве полицейских и провокаторов из числа работников университета не имеем.

Они сражались за Родину

Подпольная группа на хлебозаводе “Автомат”

январь 1943 — март 1944 гг.

Группа имела связь с партизанскими бригадами Дяди Коли, “Смерть фашизму” и отрядом “За Отечество” бригады “Штурмовая” Минской области.

БУЙЧИКОВ Анатолий Петрович, 1918 г.р., белорус, уроженец г. Смоленска, член ЛКСМБ, образование — неполное высшее. В годы войны — чертежник на заводе им. К.Е. Ворошилова. Руководитель группы. 22 марта 1944 г. был арестован СД.

БУЙЧИКОВ (КОМАР) Зинаида Ивановна, 1921 г.р., белоруска, уроженка г. Минска, член ЛКСМБ, образование — среднее.

КОРНЮШЕНКО Иван Устинович, 1917 г.р., русский, уроженец г. Новинска Севского района Орловской области, член ЛКСМБ, образование — среднее.

ОРЛОВ (БОЯЗИТОВ) Адам Сабирович, 1918 г.р., башкир, уроженец г. Минска, член ЛКСМБ, образование — неполное высшее. В годы войны — учитель рисования в д. Цна Минского района.

Подпольная группа на хлебозаводе “Автомат”

январь 1942 — октябрь 1943 гг.

Группа имела связь с партизанской бригадой “Смерть фашизму” Минской области.

МАМАТ Леонид Павлович, 1916 г.р., русский, уроженец г. Ростов–на–Дону, беспартийный, образование — высшее. До войны — военнослужащий. В годы войны — заведующий складом готовой продукции табачной фабрики, грузчик холодильника “Центрального торгового общества”. Руководитель группы. С 17 декабря 1942 г. — рядовой, командир взвода, командир отряда им. К.Е. Ворошилова бригады “Смерть фашизму” Минской области. Погиб 25 марта 1944 г.

ФАЛОВИЧ Аркадий Григорьевич, 1925 г.р., белорус, уроженец г. Минска, член ЛКСМБ, образование — неполное среднее. В годы войны работал в гараже по ул. Полярной. Руководитель группы с декабря 1942 г. При переходе 4 октября 1943 г. в партизанский отряд им. К.Е. Ворошилова бригады “Смерть фашизму” Минской области был ранен в бою в д. Голынка Смолевичского района и захвачен в плен. Содержался в минской тюрьме, расстрелян.

ГОРБАЧЕВ Николай (отчество не установлено), 1920—1924 г.р. Погиб 4 октября 1943 г. при переходе в партизанский отряд им. К.Е. Ворошилова бригады “Смерть фашизму” Минской области в бою в д. Голынка Смолевичского района.

КУРАШЕВИЧ Николай Прохорович, 1923 г.р., белорус, член ЛКСМБ, образование — 7 классов. В годы войны работал в гараже по ул. Полярной. С июня 1943 г. — в партизанском отряде им. К.Е. Ворошилова бригады “Смерть фашизму” Минской области.

МАЛАШКЕВИЧ Ефим Васильевич, 1908 г.р., белорус, беспартийный, образование — высшее. До войны — военнослужащий. В годы войны работал в закусочной по ул. Немиге и заведующим гаражом по ул. Полярной. С 28 июля 1943 г. — рядовой партизанского отряда им. К.Е. Ворошилова бригады “Смерть фашизму” Минской области.

ФАЛОВИЧ Семен Григорьевич, 1926 г.р., белорус, уроженец г. Минска, член ЛКСМБ, образование — 6(7) классов. В годы войны не работал. С мая 1943 г. — рядовой, ординарец комиссара партизанского отряда им. К.Е. Ворошилова бригады “Смерть фашизму” Минской области.

Подпольная группа на хлебозаводе “Автомат”

сентябрь 1941 — июль 1944 гг.

Группа имела связь с Минским подпольным горкомом партии, Ворошиловским и Сталинским подпольными райкомами партии г. Минска, партизанскими бригадами Н.М. Никитина и им. К.Е. Ворошилова, отдельным отрядом им. М.И. Калинина Минской области, спецбригадой “Дима”.

ТУЖИКОВ Николай Петрович, 1908 г.р., белорус, уроженец ст. Талька Пуховичского района Минской области, член партии, образование — высшее. До войны — военнослужащий. В годы войны работал на хлебозаводе. Руководитель группы. С мая по ноябрь 1942 г. — секретарь подпольной организации на хлебозаводе.

БАРАНЕНКОВ Григорий Кириллович, 1914 г.р., русский (по другим данным белорус), уроженец ст. Красное Руднянского района Смоленской области, член партии, образование — неполное техническое. С ноября 1942 г. — разведчик, политрук, командир взвода спецбригады “Дима”.

ГАВИНОВИЧ Петр Иванович, 1898 г.р., белорус, беспартийный, образование — 7 классов. В годы войны — слесарь в мастерских хлебозавода. Погиб на фронте в 1945 г.

ДОЩАТОВ Лев Иванович, 1912 г.р., белорус, беспартийный, образование — неполное техническое. В годы войны — главный механик на хлебозаводе.

ХАРИТОНОВА Варвара Илларионовна, 1912 г.р., белоруска, беспартийная, образование — неполное высшее.

МАЗАНИК Иван Ануфриевич, 1912 г.р., белорус, кандидат в члены партии, образование — высшее. В годы войны — рабочий на хлебозаводе. В марте 1944 г. арестован СД, погиб в июне 1944 г. в концлагере “Тростенец”.

ХАТКОВСКИЙ Михаил Францевич, 1907—1910 г.р., белорус, член партии, образование — среднее. В годы войны — рабочий на хлебозаводе. В мае 1942 г. арестован СД, погиб в июле 1942 г.

Подпольная группа на хлебозаводе “Автомат”

декабрь 1942 — март 1944 гг.

Группа имела связь с партизанским отрядом им. К.Е. Ворошилова бригады “Смерть фашизму” Минской области и отрядом им. К.Е. Ворошилова бригады им. М.В. Фрунзе Вилейской области.

РОМАНОВА Янина Францевна, 1916 г.р., полька, беспартийная, образование — 5 классов. В годы войны — рабочая на хлебозаводе. Руководитель группы. С 1 октября 1943 г. — в партизанском отряде им. К.Е. Ворошилова бригады “Смерть фашизму” Минской области. Погибла 13(14) июня 1944 г., похоронена в д. Маковье.

ГЛУХИХ (КОНОВАЛОВА) Ольга Ивановна, 1917 г.р., русская, уроженка д. Бутырки Оричского района Калининской области, член ЛКСМБ, образование — среднее. В годы войны — рабочая склада на хлебозаводе. С 12 января 1944 г. — в партизанском отряде им. К.Е. Ворошилова бригады “Смерть фашизму” Минской области.

ЖУК Надежда Сильвестровна, 1919 г.р., белоруска, член ЛКСМБ. В годы войны — рабочая на химфармзаводе. С апреля 1944 г. — в партизанском отряде им. К.Е. Ворошилова бригады “Смерть фашизму” Минской области. Пропала без вести (по другим данным — погибла) в июне 1944 г.

ЗАЙЦЕВ Виктор Михайлович, 1928 г.р., белорус, беспартийный, образование — 7 классов. В годы войны работал в часовой мастерской по ул. Комсомольской. 22 марта 1944 г. арестован СД, вывезен во Францию.

КОГУТ Михаил Васильевич, 1917 г.р., украинец, уроженец с. Бровки Андрушевского района Житомирской области, член ЛКСМБ, образование — неполное высшее. В годы войны — рабочий на хлебозаводе. С июня 1943 г. — рядовой спецотряда В.К. Цветинского и партизанского отряда им. К.Е. Ворошилова бригады “Смерть фашизму” Минской области.

РОМАНОВ Григорий Герасимович, 1911 г.р., русский, беспартийный, образование — 7 классов. До войны — военнослужащий. В годы войны — рабочий на хлебозаводе. С 16 сентября 1943 г. — рядовой, командир разведки в партизанском отряде им. К.Е. Ворошилова бригады “Смерть фашизму” Минской области. Пропал без вести (по другим данным — погиб) в июне—июле 1944 г.

САМСОНОВА Нелли Федоровна, 1924 г.р., русская, уроженка г. Ромны Сумской области, беспартийная, образование — среднее. В годы войны — служащая городского комиссариата. 22(23) марта 1944 г. арестована СД. 21 апреля 1944 г. вывезена в лагерь завода “Юнкерс” (Саксония). 12 апреля 1945 г. была освобождена союзными войсками.

СЕРАФИМОВ Владимир Лукич, 1915 г.р., белорус, член ЛКСМБ, образование — высшее. В годы войны — служащий биржи труда. В мае 1943 г. арестован СД. С помощью подпольщиков бежал в партизанскую бригаду “Смерть фашизму” Минской области, погиб 13 июня 1944 г.

СОПОТОВ Виктор Федорович, 1917 г.р., белорус, член ЛКСМБ, образование — высшее. В годы войны не работал. На его квартире проводились собрания подпольщиков. С августа 1943 г. — рядовой партизанского отряда им. К.Е. Ворошилова бригады “Смерть фашизму” Минской области.

СОПОТОВА (КОРОТКАЯ) Анастасия Адамовна (Ивановна), 1923 г.р., белоруска, уроженка г. Минска, член ЛКСМБ, образование — 7(9) классов. В годы войны не работала. С августа 1943 по июль 1944 гг. — рядовая партизанского отряда им. К.Е. Ворошилова бригады “Смерть фашизму” Минской области.

СТАНКЕВИЧ Аркадий Петрович, 1911 г.р., белорус, беспартийный, образование — высшее. В годы войны — служащий биржи труда. 22 марта 1944 г. арестован СД, вывезен в Германию.

СТЕФАНОВИЧ Елена Валерьяновна (Викентьевна), 1923 г.р., белоруска, уроженка д. Лясновка Минского района, член ЛКСМБ, образование — 8 классов. В годы войны — рабочая на хлебозаводе.

ХИЛЬКО Кирилл Яковлевич, 1911 г.р., украинец, уроженец поселка городского типа Семеновка Полтавской области, беспартийный, образование — 5 классов. В годы войны — рабочий на хлебозаводе.

ХИЛЬКО (ТЕТЕРЕВА) Мария Николаевна, 1920 г.р., белоруска, уроженка г. Костюковичи Могилевской области, член ЛКСМБ, образование — среднее специальное. В годы войны работала шофером на хлебозаводе.

ШАРКО Евгения Филимоновна, 1913 г.р., белоруска, уроженка д. Губаново Витебской области, беспартийная, образование — 8 классов. В годы войны не работала. Хозяйка конспиративной квартиры. С 10 июня 1943 г. — медсестра в партизанской бригаде им. М.В. Фрунзе Вилейской области.

ЯНУШКЕВИЧ Елена Францевна, 1914 г.р., полька, беспартийная, образование — 5 классов. В годы войны — рабочая на хлебозаводе. 22 марта 1944 г. арестована СД. В июне 1944 г. бежала.
Автор: Материалы подготовил авторский коллектив: Евгений Барановский (руководитель), Валентина Горбачева, Галина Данилова, Юрий Зверев, Валентина Куликова, Галина Шейпак. В подборке использованы фотодокументы Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны.
05 Сентябрь 2002 / 1769  просмотров.