Газета выходит с ноября 1967 года, в сети интернет с июля 1996 года
Поиск
Расширенный поиск

Основные рубрики


Официальный портал Минского городского исполнительного комитета, minsk.gov.by





Рассылка
E-mail:






29 марта 2018 (четверг) № 13 (12776)
ГлавнаяНовости

Конюх пел не хуже Шаляпина

НовостиСобытия, факты

2. Маэстро Римской академии искусств





Чем больше Алай вникал в переплеты судьбы самородка из Турца, тем больше зажигался идеей вернуть на родину имя певца. В один из послевоенных дней великолепный бас белоруса услышали маститые итальянские маэстро и...

Вот как сам Конюх рассказывал об этом в мае 1954 года журналисту издававшейся в Мюнхене газеты “Бацькаўшчына” — на великолепном белорусском языке.

“Не чакаючы, яны пайшлi да Андэрса з просьбай пусцiць мяне на пробу ў Рымскi Teatro Reale. Доўга чакаць не давялося. Я дасюль яшчэ захоўваю пасветку з Teatro Reale, што гэткага галасавога матэрыялу яны не чулi. Пасля гэтага стыпендыю атрымаць было ўжо не цяжка. Праляцела пяць год. Тут надарылася нагода выступiць беларусу ў конкурсе песнi, дзе брала ўдзел 13 нацыянальнасцей. Я ўзяў другое месца. I вось, за “беларускасць” выступу я згубiў стыпендыю — “суседзi” пастаралiся. Давялося прабiвацца самому — цяжка было... Адна лекцыя ў прафесара каштавала тысячы лiраў. Зарабляў, даваў лекцыi, але навукi не кiдаў. Урэшце, 27 лютага 1951 году я атрымаў дыплём з Akademia Mondialt degli Artisti e Professionisti з тытулам Cavaliere Academico”.

Вроде и откровенен “кавалере” или, что для нас привычнее, маэстро академии с земляком-журналистом, а не сказал, каким способом зарабатывал в Риме на учебу. Много позже он признается в этом сыну и дочери: работал водителем такси.

Тогда же он задаст горький вопрос детям и жене: почему не искали его после войны. И получит удивленный ответ: Господи, где и как искать, если в те трудные годы поесть не всегда хватало?

Эти щемящие по искренности слова дети певца Галя и Лева повторят и режиссеру, увидев, что тот со слезами на глазах слушает их печальную исповедь. И будто желая оправдаться за невольную вину перед великим отцом, которого долгое время считали едва ли не врагом народа.

Будем надеяться, эти пронзительные по откровенности фразы не останутся за кадром, как остались за скобками публикации, давшей режиссеру толчок для поиска, “неформатные” эпизоды из биографии великого земляка. Человека, который ничем не провинился перед Родиной. Наоборот — всегда помнил о ней.

Петр Конюх окончил академию, когда ему было за сорок. Не лучший, согласитесь, возраст для начала певческой карьеры. Что выбрать: оперу или эстраду? Попробовал себя в оперных партиях — зрители в восторге. Но концерты показались певцу предпочтительнее — и он отправляется в гастрольный тур по Европе. Лучшие залы Италии, Англии, Бельгии, Голландии аплодируют ему.

Знатоки уверяли: грудная клетка у него была особая — в два раза больше, чем у обычных людей. Потому, мол, без труда брал самую высокую ноту. Как Шаляпин. Недаром же держал под рукой биографическую книжку великого баса “Душа и маска”.

А еще имел Петр абсолютный музыкальный слух. Благодаря чему запоминал прослушанные арии с первого раза. По всем приметам, этот Божий дар помог ему справиться с изучением иностранных языков, начиная от итальянского, преобладавшего в оперной классике, и кончая английским, который понадобился ему после переезда в США.

“С нами он разговаривал на итальянском языке”, — скажут Алаю Галя и Лева.

А мы добавим к этому, что Петр Васильевич обязательно включал в свой репертуар белорусские народные песни. Чтобы не забывать “роднай мовы”.

В 1958 году Конюха услышал руководитель хора донских казаков Сергей Жаров и пригласил к себе.

С легендарным коллективом Петр объездил за 27 лет почти весь земной шар, от Японии до Австралии.



В минуты душевного подъема певец даже сочинил стихотворение


В минуты душевного подъема певец даже сочинил стихотворение




3. И нужен мне берег турецкий

Заимев славу, достаток, собственную студию, думал ли он о Родине? Конечно же, думал и вспоминал. Ностальгия — это и про него тоже. А потому когда в железном занавесе, отделяющем СССР от остального мира, появились первые просветы и переписка между родственниками перестала считаться смертным грехом, Петр Васильевич слал родным трепетные по душевности письма. Особенно после того, как писатель Иван Новиков взял на себя смелость передать певцу за границу звуковое послание от матери, сестры и сына с дочерью.

“Мне, сестрица, судьба счастья семейной жизни не подарила, поженились мои дети без меня, умерли мои родные без меня, ищу себе оправдания, но все равно тяжесть на сердце лежит. Я также чем дальше, тем чаще вспоминаю маму и папу, я им, как никто из вас, обязан. До этого времени храню письма папы и мамы, не раз также слушаю живое письмо... Слушаю — так слезы невольно катятся. Но ничего, со всем я примирился и не хочу роптать на мою судьбу, она мне также много в жизни дала, и я себя чувствую очень счастливым. Я прожил свою жизнь в таких обстоятельствах и в таких условиях, что в мои молодые годы никогда не мог и подумать о том, что буду певцом и буду петь во всех театрах едва ли не всего мира”.

Такое письмо получили от него родственники в марте 1975 года. А в конце 1974-го рука маэстро вывела знаковые строки: “Может, я вернусь в Польшу или на родину”.





Наверное, он действительно хотел вернуться домой, в Турец. Турецкий берег ему был очень нужен.

И можете себе представить, какое счастье переполняло певца, когда в 1975-м ему разрешили приехать в Беларусь.

Он поселился в Минске в гостинице — потому что в родную деревню его не пустили.

Сыну и дочери велели прибыть на свидание к отцу в столицу республики.

Как они встретились и узнали друг друга — особая история. Герои нового фильма Алая сами расскажут ее перед камерой.

А я добавлю лишь два эпизода. Петр Конюх хотел передать на родину свои лучшие записи, но они по странному стечению обстоятельств оказались безнадежно испорченными.

Зато он успел сделать другое: поведать сыну про свое участие в борьбе с фашизмом и страшную битву за Монте-Кассино, где получил серьезное ранение в бедро. “Такая дыра осталась, что в нее до сих пор кулак залезает”.

Он показал сыну эту рану. Наверное, не без заветной мысли, чтобы тот не стыдился, а гордился отцом.

До смерти Петра Конюха на чужбине оставалось еще долгих 19 лет.
Автор: Людмила Селицкая.
11 Декабрь 2008 / 2206  просмотров.