Газета выходит с ноября 1967 года, в сети интернет с июля 1996 года
Поиск
Расширенный поиск

Основные рубрики


Официальный портал Минского городского исполнительного комитета, minsk.gov.by





Рассылка
E-mail:






29 марта 2018 (четверг) № 13 (12776)
ГлавнаяНовости

Под шпилем

НовостиДом, в котором я живу

Шпилями у нас увенчаны многие здания, но домом под шпилем называют один. Ночью его подсвечивают синим, белым, желтым и аквамариновым. И возникают видения: то ли это питерское адмиралтейство, то ли московская высотка.

Дом для победителей

Парадокс: жилье для офицерских семей создано не в аскетической манере, а в роскошных формах.

Строгая аскеза, отказ от излишеств — это было бы естест­венным для людей военных, тем более что строился дом в конце 1940-х, когда немало минчан жили в землянках. А тут — пилястры, капители… Декоративно-архитектурные вазы с плодами и цветами на фасаде персикового оттенка… Богато убранная арка… Эдем, нега.

А потому что это — дом для победителей. Полсотни квартир предназначались офицерам, которые сломали фашистский хребет. Мы победили! Этой эйфорией был охвачен растерзанный войной Минск.

Эйфория застыла в камне.

На противоположной стороне Коммунистической под №  1 стоит здание Минобороны (архитектор Валентин Гусев) , одно из самых красивых в Минске. Его построили в 1947-м, и оно изначально задало тон этой части улицы. В величественном сталинском ампире сошлись неоклассицизм, ар-деко и имперский стиль — основательность, декоративность, уверенность в завтрашнем дне.

Если завтра война…

Под шпилем тогда находился вышковый разведывательный пункт. Разумеется, сейчас это просто изящная трехъярусная башенка, в которую неведомо как пробрались минские руферы (от анг­лийского roof — крыша) и выложили в Сеть фотографии, сделанные изнутри.

Разведпункт наверху, равно как и убежища внизу, создавали на случай третьей мировой войны. Были смонтированы даже сирены противовоздушной обороны. Домик-то на горке. Это он с виду ампир, а надо — станет крепостью. И ежели враг подползет, подлетит… Ну, сами понимаете.

Выше подбородок!

Долгое время в доме был гастроном без названия. Спрашивали: «Куда идешь?» — «В магазин под шпилем». Вот и имечко родилось.

А еще здесь было военное ателье. Офицеры всех родов войск его очень любили, потому что военмастерицы подгоняли им форму, и она сидела как влитая. В ателье со всей Беларуси приезжали «лечить» старые и выправлять новые мундиры.

Гастроном (сейчас это фирменный магазин «Коммунарки») и ателье выходили на Красную. Улица эта старинная и единственная в своем роде: она не меняла названия с конца XV века!

Идете по Красной — поднимите голову. Высоко-высоко в нише соседнего дома, соединенного с домом под шпилем общими воротами, увидите скульптурную композицию Павла Белоусова. Типичный соц-арт: рабочий и колхозница демонстрируют изобилие. Чтобы заснять скульптуру, пришлось подняться под крышу Дома радио.

Как строили

Особая примета сталинского ампира — ансамблевость. Архитекторы Владимир Исаченко, Леонид Гольдштейн и Марк Лифшиц продумали весь комплекс домов №  14, 16 и 18 на улице Коммунистической (тогда Мопровской) и №  3, 5 на улице Красной.

Это дома в связке.

… В подшивках «Вечернего Минска» начала 2000-х удалось найти беседу журналиста с Владимиром Исаченко. К сожалению, один из лучших зодчих белорусского «Военпроекта» Исаченко ушел из жизни два с половиной года назад.

Послушаем голос из прошлого:

— Дом возводился с учетом наших климатических условий. Так, благодаря мощным карнизам и двускатным крышам отлично сохранились стены. Сохранились все архитектурные детали — они были изготовлены из бетона, который с годами только твердеет, это вам не хрупкий гипс. Детали надежно вмонтированы в тело стен.

В то время не было мощной строительной техники, поэтому стены выполняли из кирпича. Но строили на века. Например, вместо деревянных перекрытий начали применять более прогрессивные, собираемые из армированных керамических плит. Качественная двухслойная штукатурка сохранила стены, утеплила дом.

Помню, как жестко осуществлялся авторский надзор за строительством. Достаточно было слова, чтобы исправили, например, неровную кладку. И никаких бумаг, писанины, приказов и распоряжений. (Ровесники Исаченко сегодня часто говорят о том, насколько уважаемым и весомым было слово архитектора в послевоенные годы. — Прим. авт.)

Шпиль изготовили в Москве. Это металлическая конструкция, облицованная высококачественной сталью. На самом верху — звезда в обрамлении лавра.

Дух театра

Пускай не обижаются остальные жильцы, но, что ни говорите, знаковая персона здесь одна — известный и любимый городом драматург Алексей Дударев, автор «Вечара», «Рядовых», «Чорнай панны Нясвіжа»…

— Я всегда хотел жить здесь, вблизи площади Победы. Меня тянуло в этот высокий теплый район. В Доме бракосочетаний мы с Валей расписались в 1976-м. На Коммунистической работал на «Тэлефільме» в начале 1980-х. На Красную в правление Союза театральных деятелей приходил к Еременко-старшему, он возглавлял тогда СТД… Судьба водила кругами. И в 1989-м наконец привела.

Квартиру в доме под шпилем он купил, продав предыдущую на Танковой. Пожив в Минске и там, и там, понял, что лучшего места нет.

— Не подумайте: всяк кулик свое болото нахваливает, — говорит Алексей Ануфриевич. — Два парка, река, метро, Большой театр… Но главное — послевоенные архитекторы создали ощущение симфонии. И оттого в душе не возникает раздрая.

— А как вам советский ампир, соц-арт, все эти декоративные рога изобилия на фасадах?

— Нравятся. Поясню свою позицию. Нельзя сносить памятники Ленину, Дзержинскому, Калинину, что стоят в центре Минска. Во-первых, это произведения искусства. Во-вторых, часть нашей истории, хватит ее править. И даже надписи на фасаде суворовского училища: «Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин» нельзя сбивать.

— У вас обостренный историзм писательского мышления. А гипсовые вожди на территории предприятий — их что, тоже сохранять?

— Это пошлость, убогая идеология, ее можно и убрать.

Десять лет Алексей Дударев возглавлял Драматический театр Белорусской армии. В прошлом году по личным причинам отказался продлевать контракт. Расстался с театром тепло, нежно и…

— … словно гвоздь из головы вытащил. Пишу пьесы…

— … и хорошие пьесы. Написали продолжение гоголевского «Ревизора». А что теперь сочиняете?

— Инсценировку «Острова сокровищ» Стивенсона. Все думают, что это роман для подростков. Как бы не так! И пираты, и джентльмены стоят друг друга, они все хотят сокровищ. Мне кажется, я уловил иронию Стивенсона. Сказки не будет.

В кабинете писателя стоят письменный стол и велотренажер. И хотя в последнее время хозяин кабинета сбросил двадцать килограммов и стал стройнее тополя, письменный стол все-таки востребован больше…

Весна на заречной улице

Дом стоит за рекой на Троицкой горе. Заречная архитектура перемигивается, рифмуется с ансамблем главного проспекта столицы. Эти два комплекса разделены Свислочью, словно большим тире. Дом под шпилем усиливает силуэт заречья. Здесь много света и зелени, и когда начинается весна, Коммунистическая и впрямь становится улицей наступившего лучезарного будущего.

Закрытые двери

— Живут ли военные? Нет. В том подъезде, под шпилем, живет крупный бизнесмен, он сейчас в Китае. Мы купили квартиру у генерала Слюсаря. Качество жилья? Как вам сказать… Пришлось менять паркет. Стены кое-где двигали — там, оказывается, дранка. В общем, жилье как жилье. Две квартиры на площадке… — рассказала женщина, курившая на крыльце. Затем аккуратно погасила сигарету и добавила: — Про нас писать не надо, мы люди обычные.

Победителей в доме нет. К слову, упомянутый генерал-майор в отставке Виктор Дмитриевич Слюсарь, в 19 лет назначенный командовать взводом зенитчиков, ас противовоздушной обороны, умер три года назад.

На сладкое и на горькое

— Дайте двести граммов «Белочки».

В кондитерском магазине покупателей мало. Скучающие продавцы на расспросы о том, знают ли, в каком доме работают, отмалчиваются.

Все правильно. Внешне он остался крепеньким, фасады не потускнели и не обвисли, как усы в старости. Однако дом утратил идентичность с самим собой, молодым. Нет людей с прямой спиной и выправкой. Нет жен, споривших, кому из мужей дали генерала на фронте, а кому — после войны… Они умирали либо съезжали, разменивая квартиры, чтобы обеспечить жильем детей. Военные заходят в дом только с фасада — в Бюро пропусков Мин­обороны. А в подъезды, захлопнув дверцы дорогих авто, спешат люди штатские.

А когда-то ниже подполковника сюда никто не вселялся.

Автор: Светлана ШИДЛОВСКАЯ
20 Февраль 2014 / 2819  просмотров.