Газета выходит с ноября 1967 года, в сети интернет с июля 1996 года
Поиск
Расширенный поиск

Основные рубрики


Официальный портал Минского городского исполнительного комитета, minsk.gov.by





Рассылка
E-mail:






29 марта 2018 (четверг) № 13 (12776)
ГлавнаяНовости

Покорить Килиманджаро

НовостиКультура

Душа балета — артист. Есть божественная музыка, отточенная режиссура, красивая сценография. Все правильно. Но настоящего чуда ждем от па-де-де и

фуэте. Страстно жаждем поймать тот волшебный миг, когда «… И вдруг прыжок, и вдруг летит. Летит, как пух от уст Эола».

Написано рукой Пушкина о легендарной Евдокии Истоминой, а кажется, о нашей Яне.

3 ноября Яна Штангей танцевала Розу в «Маленьком принце» — огонь, спрятанный в прекрасном бутоне. 15 нояб­ря она вышла в роли своенравной Флер-де Лис — это дебют в «Эсмеральде». 29 ноября в «Лебедином озере» два часа она будет то нежной и преданной Одеттой, то обольстительной и коварной Одиллией — не пропустите. Роли такие эмоциональные и такие искренние, что невольно рож­дают вопрос: как персонажи сходятся и уживаются друг с другом на пространстве одной личности?

— Не знаю, — говорит балерина. — У меня нет богатого жизненного опыта, однако я люблю наблюдать за людьми, рассматриваю, например, пассажиров общественного транс­порта, фантазирую. Все, что во мне накапливается, все, что успела понять в собственном теле и своих эмоциях, входит в работу.

— Яна, как ты, харьковчанка, оказалась в Минске?

— Минск выбрала педагог харьковской хореографичес­кой школы Татьяна Черкасова, потому что она здесь училась. Приехали… Я очень волновалась перед экзаменом в хореографический колледж и на нервной почве даже попала в больницу. Но в конце концов все закончилось хорошо.

— Учась в колледже, ты поехала в Гданьск на танцевальное «Евровидение» от Беларуси. В 18 лет. Было страшно?

— Очень! Если честно, не понимала толком, на какой конкурс меня посылают. Оказалось, там все танцуют со­временную хореографию. А я «классик». Шок! После первого дня репетиций тело болело, колени были сбиты, потому что в современных танцах работают совсем другие мышцы, не такие как в классике. Однако я сделала все, чтобы Беларусь не ударила лицом в грязь. Во всяком случае, так считает мой молодой человек.

— А это не он подарил кольцо — вот это, на правой руке? Помолвочное?

— Да. Такатоши Мачияма из Японии. Он работает в труппе Большого театра Беларуси с 2011 года. Ведущий мастер сцены.

— Где и как вы познакомились?

— Я оканчивала колледж, пришла в Большой на стажировку, там и увидела

Такатоши. Чуть позже, когда мы готовили отчетный концерт, мне нужен был партнер. Одна из подружек подтолкнула к нему: «Иди, попроси его с тобой станцевать». Така потом вспоминал: «Работы много, а тут еще какая-то малáя… „ Списались «ВКонтакте“, причем я называла Такатоши только на вы, хотя у нас разница в возрасте всего четыре года. Он на репетиции морщился: партнерша не совсем растанцованная. Мы начали притираться друг к другу. Ну и вот… Свадьбу хотим отметить будущим летом в Японии. Месяц назад театр предоставил нам служебную квартиру. Это такое счастье — иметь свое гнездышко.

— С Такатоши ты танцуешь в балетах „Лебединое озеро“, „Маленький принц“, „Щелкунчик“, „Лауренсия“, „Баядерка“. Совпадают ли на сцене ваши темпераменты?

— Темпераментные японцы — по большому счету нонсенс. Это очень закрытые

люди. Однако Такатоши иной. Мы оба эмоциональные, любим яркие хореографические краски, причем я иногда перебираю… Мне очень комфортно танцевать с Такатоши, в его глазах читаю всё.

— Приемлемо ли для тебя предложить балетмейстеру, даже именитому, свои наработки, находки?

— Я работала с Ниной Ананиашвили, Александрой Тихомировой, Андрисом Лиепой — с ним, к сожалению, немного. Балетмейстеры нашего театра знают индивидуальность каждого танцовщика, понимают, что нам больше подходит, и могут, как говорится, взять в соавторы. Иная ситуация с приглашенными хореографами: мы должны делать то, о чем они говорят. Мне большую помощь оказывает балетмейстер-репетитор Людмила Генриховна Бржозовская, которая знает все мои выигрышные ракурсы. Балет — очень умное искусство. На сцене нужно много думать, следить за тем, как работает каждая жилочка, каждое ребрышко, где находится партнер, что выдает оркестр.

— Яна, ты уже стала Одеттой-Одиллией, Розой, Дульцинеей, Никией, Паскуалой… Чья сущность из станцованных героинь ближе к твоей собственной человеческой сути?

— Наверное, Маша из „Щелкунчика“ и Никия из „Баядерки“. Маша веселая, беззаботная, глаза широко распахнуты. Никия чувственная, стойкая, верная своей любви. Когда приезжаю домой в Харьков, я Маша. А в Минске скорее Никия. Маша — детство, Никия — зрелость. Сегодня во мне есть и то, и другое.

— Какой самый счастливый миг в спектакле?

— Последний. Поклоны. Это как… Альпинист идет покорять Килиманджаро. Достигает вершины и спускается. Все. Счастье.

Автор: Светлана ШИДЛОВСКАЯ
19 Ноябрь 2015 / 2084  просмотра.