Газета выходит с ноября 1967 года, в сети интернет с июля 1996 года
Поиск
Расширенный поиск

Основные рубрики


Официальный портал Минского городского исполнительного комитета, minsk.gov.by





Рассылка
E-mail:






29 марта 2018 (четверг) № 13 (12776)
ГлавнаяНовости

Шарапова все знают

НовостиСтолица в лицах

Ведь для минчан он прежде всего долгие годы бессменный председатель горисполкома. Филармония, Дворец водного спорта, панельные кварталы улиц Орловской, Волгоградской, жилых районов Восток, Зеленый Луг построены при нем…
— Все это так, — весело откликнулся на мое негодование сам Шарапов. — Но первая запись в трудовой книжке все-таки дорожная. Знакомство с дорожным строительством началось в 14 лет. Тогда велась дорога Минск — Москва недалеко от нашего села в Крупском районе. Отцу надо было возить песок на строительство, а наступал сенокос, и он договорился с мастером, что вместо себя пришлет сына-подростка. Я таскал дрова к паровому катку, заталкивал их в топку, после чего катался с машинистом.
Но и работа после училища машинистом на железной дороге, и начало офицерской карьеры были лишь эпизодами в биографии. Событиями стали война и все послевоенное служение Минску.

Василий Иванович Шарапов родился в 1916 году в Крупском районе Минской области. С 1937 года — в армии, участник и инвалид Великой Отечественной войны. С 1944-го — на партийной работе в Минске. С 1954 по 1967 год — председатель Мингорисполкома. После — первый секретарь горкома, начальник Главного управления шоссейных дорог, министр строительства и эксплуатации автомобильных дорог. Сейчас на пенсии, живет в Минске.

В 1944-м, потеряв ногу в бою под Оршей, Шарапов не мог вернуться к работе машиниста и тем более остаться в армии. В январе 1945-го
прибыл в Минск, работал инструктором райкома партии на строительстве промышленных гигантов, рос по службе и через десять лет возглавил горисполком. Здание которого, кстати, построено тоже при нем.
— Главная заслуга гор­исполкома того времени не в таких объектах, — умеряет мои восторги Василий Иванович. — Представьте, что в год моего прихода на должность градоначальника в Минске было два трамвайных маршрута и на них 8 вагонов,
3 автобусных маршрута, 6 амбулаторий. Каждый дом или имел свою котельную, или отап­ливался печками. Улицы чистили жильцы прилегающих домов и работники учреждений, которые на них располагались. До осевой линии метет четная сторона, с другой стороны — нечетная. Асфальт на считанных километрах, остальное — булыжник или грунт. Канализацию лучше не вспоминать, очистные за фабрикой «Коммунарка» примитивные. Из транспортных сооружений был только еще царем построенный Западный мост, телефонная сеть никакая. На каждого минчанина с учетом частных домовладений приходилось три метра жилой площади.
И мы создали городские структуры: прежде всего строительные, «Минск­строй», которому город формировал план работ. Коммунальное хозяйство, транспортное, дорожно-мостового строительства. МАЗ изготовил сверх плана 50 грузовиков для города, чтобы стройматериалы для дорожного строительства возить. «Минскпроект» сотворили.
Потом из него выделили «Инжпроект» для работы с подземными коммуникациями. Первую котельную построили для новых панельных кварталов улицы Орловской, сам водогрейные котлы помогал устанавливать, опыт у меня был. Потом уже пошли котельные на Кедышко, Ольшевского, Харьковской, возле мясокомбината. Систему отопления создали. А система озеленения! Создав ее, мы по сто тысяч деревьев сажали каждый год. Наловчились перевозить из разоренных сельских имений огромные липы и высаживали их в Купаловском сквере.
Когда еще в горкоме работал, отвечал за очистку территории под Минское море. А позже мост на Птичи с плотиной сделали — появился водоем возле нынешнего мотеля. Понравилось — на Вяче повторили, Цнянское водохранилище соорудили.
— Быстро вы управились. Я в 1960 году и булыжных мостовых не застала, и трамваев хватало… Правда, минчане чуть что говорили: «Надо идти к Шарапову».
— Я в приемные дни по 70-80 человек принимал. И если пообещал, то делал. Уходил на работу к восьми утра и возвращался к десяти вечера, да еще и с папками документов. Мое счастье было в жене. Анна Георгиевна про­шла войну с фронтовым госпиталем и понимала жизнь. Никогда не упрекнула, ничего не потребовала и ни разу за годы, когда я занимал посты, не вызвала для личных нужд автомобиль, хотя имела право. Ни разу.
— Расскажите о ней. Как познакомились?
— На фронте под Оршей. Тяжелые были бои, нам предоставили отдых, и 8 нояб­ря 1943 года приехала бригада артистов. Выступали они, потом начались танцы. И я вижу: скромная, хрупкая девочка в стороне стоит. Я пригласил на танец. Пошел провожать, под сосной постояли. На второй вечер встретились, поговорили. В третью встречу обменялись адресами и расстались. Вскоре меня ранило, а Аня пошла дальше с войной. Ее демобилизовали в сентяб­ре сорок пятого, и она по настоятельной моей просьбе приехала в Минск, хотя родом была из Подмосковья. Поженились, двоих сыновей вырастили. И сын один, и жена ушли из жизни. Живу с семьей второго сына. Внуки взрослые, правнуки есть.
— Но квартира ваша в почти новом доме, а до его строительства какие были условия у главного городского начальника?
— Первую квартиру мы с женой получили на улице Лодочной в старом деревянном доме. Три семьи, что жили здесь до войны, вернулись из эвакуации, а четвертая — нет. И эти две комнаты общей площадью 18 метров давали начальникам небольшого ранга. Мы, когда зашли, удивились, что стена красная, оказалось, она была покрыта клопами.
— Да, тогда ходила шутка, что, если клопы засветятся, в Минске настанут белые ночи.
— И это была еще одна огромная тревога и забота власти. Санпропускники работали, дезинфекционные службы. А жилье элитное, знаете, каким было? Двух­этажные цековские бараки!
Спустя несколько лет попросил у «Белтракторстроя» квартиру. И выделили на Ленинградской улице в отремонтированном довоенном доме прекрасную двухкомнатную, 36 метров.
— Негусто на четырех человек…
— Вы не правы, квартира была чудесная. И счастливая… Я вообще счастливый, особенно на встречи. Мне всегда попадались очень хорошие люди, очень хорошие специалисты, хорошие ученики.
— Как относитесь к тому, что сделали ваши наследники на посту градоначальника?
— Вот, кстати, в городе я бы ввел наследуемую долж­ность — главного архитектора. Сын не стал бы разрушать созданное отцом и дедом, разве что в крайнем случае. Наследник осторожно и бережно относился бы к уже построенному…
Что касается руководителей города, то о тех, кто недолго работал, говорить трудно. Ведь не меньше года требуется только для того, чтобы врасти в проб­лемы и нужды города.
Вот Ермошина я знаю хорошо, это мой кадр, и его работой был доволен. Да и сам Владимир Васильевич бывших градоначальников время от времени собирал и требовал: «Критикуйте!» Но это была не критика, скорее, коллективное обдумывание различных проблем, обмен опытом, мозговой штурм, если хотите.
Павлов бывших градоначальников не собирал, был несколько закрытым, но город вел твердо и правильно.
В Ладутько ценю то, что он строитель. Считаю, что все сферы городской жизни ровненько работают, а строительная отрасль, как становой хребет, возвышается. И это хорошо, она основа. Минск от этого многое выигрывает. Для города, как и для человека, счастье, когда его понимают…

Автор: Елена АВРИНСКАЯ
02 Август 2012 / 2200  просмотров.