Охотник за впечатлениями

— Такое чувство, что крышку кастрюльки приподнял, а там — кипит! — шутит отважный Синдбад.

 Обычно он надевает майку с символикой родной Беларуси, еще несколько берет с собой на сувениры… Правда, для тех мест, где бывает Сергей, не только маленькая Беларусь, но и сама цивилизация — другой мир. Он один из немногих белорусов, кто бывал в таких уголках планеты, которые увидишь разве что по National Geographic.

— Меня спрашивают, почему Синдбад Мореход? Его имя называют рядом с такими, как Васко да Гама, Колумб, Джеймс Кук… Первыми путешественниками были пираты, работорговцы, колонизаторы, разбойники, а Синдбад среди них был единственным порядочным человеком, хотя и только на страницах сказки. Он охотился за впечатлениями, смотрел на мир широко открытыми глазами и очень его любил.

— Как и я! Однажды тебе становится мало путевки «все включено» и бедуинов, которые минуту назад приехали на автобусах в пустыню, чтобы разыграть туристов. Тогда ты хочешь видеть настоящее. В этом мире осталось немного мест, где люди живут так, как жили тысячи лет назад, где духовное первично.

Австралия, Замбия, Намибия, Бразилия, Филиппины… Говорят, в путешествии человек находит себя. Се­ргей странствует всю свою сознательную жизнь. Здесь, наверное, получилось обратное: приключения нашли своего человека.

— Есть такое понятие, как соблюдение правил игры. Их я стараюсь узнать до того, как начать играть. Если тебе заранее известно, что среди этого племени нельзя трогать человека за голову, то не станешь гладить ребенка по голове — это может оказаться роковым для тебя. Нельзя заходить в шалаш или туда, где находится женщина, иначе тебя просто убьют. Правила игры есть везде: в столичном жилом районе Шабаны или черном квартале Нью-Йорка.

Мужчины племен Эфиопии — скотоводы. Они защищают своих коров, женщин, детей… Да, именно в таком порядке: сначала корову, потом женщину, а затем уж ребенка. Ведь дитя можно еще родить, а новую корову попробуй вырасти! Оружие ни в коем случае не будет направлено против человека, который пришел к ним с фотоаппаратом и… подарками. Это могут быть и цветные скрепки: женщины вденут их в уши и будут первыми красавицами в деревне.

— Они разные, но в то же время… одинаковые. До сих пор называют свою землю Святой Землей, считают себя избранным народом. Они живут в абсолютной бедности и при этом счастливы, не хотят меняться и живут, как жили их предки сотни лет назад. Счастье, прежде чем поселиться, еще ни разу не спросило, дворец это или шалаш, сколько там квадратных метров и есть ли горячая вода. У каждого свое счастье.

Эфиопы знают: если приехали фаранжи (так называют здесь белых людей) , то это их шанс заработать деньги. Один доллар — это 12 быр. 1 быр стоит один снимок. Больше у эфиопа нет возможности увидеть деньги. На многих рынках там до сих пор только товарный обмен.

— Как-то не было мелких эфиопских денег, дал женщине за съемку один доллар — она долго крутила его в руках и не знала, что с ним делать, — рассказывает Милюхин. — Но Эфиопия большая, и обычные скотоводы могут зарабатывать большие деньги. Их дети даже учатся в Кембридже и других престижных университетах Великобритании. Но когда им предлагают жилье, они отказываются. Может быть, просто привыкли видеть небо над головой… Этих людей не оденешь в гламурные костюмы, галстуки и ботинки… Они могут уйти на страницы истории. Если Эфиопия в ближайшем будущем построит гидроэлектростанцию в долине реки Омо, то земли племен окажутся под водой.

— Когда приходишь в незнакомое племя, становится немного не по себе. Охранника нет, ты один… И тут понимаешь, что этим людям ты совершенно не нужен, что они обходят тебя, как мы обходим телеграфный столб. Я непонятен для них, но никто не оборачивается и не тыкает в меня пальцем, как делают некоторые европейцы, когда видят парня с необычной прической.

Только в Аддис-Абебе — столице Эфиопии — люди показывали на Сергея пальцем, крутили у виска и хохотали. Но на то была причина… Он купил на рынке трость. Это была огромная палка с деревянным набалдашником с одной стороны, с другой оригинальный мастер приделал дефлоратор — приспособление для лишения девственности в диких племенах. Об этом Сергей узнал после… Палка до сих пор хранится дома как воспоминание о путешествии.

— Однажды собираюсь в Африку, а по телеканалу о путешествиях показывают, что племя, где я был, состоит сплошь из убийц и людоедов… Полная ерунда! Про разные племена ходит столько баек и зловещих легенд, что порой журналисты говорят то, чего и близко нет на самом деле.

Сергей странствует там, куда не купишь путевку. Обыч­но до таких заброшенных уголков планеты добираются на машинах, и для этого нанимают рейнджеров — сопровождающих. Рейнджеры знают все нюансы общения с местными племенами.

— Пока люди не разгневали Бога, они говорили на одном языке — обо всем можно догадаться. Дочь удивляется, как я общаюсь с ее знакомыми французами, не зная ни одного слова по-французски. А женщины из эфиопских племен не умеют читать, писать, никогда не видели телевизора и губной помады, но они смотрят на тебя так, будто знакомы с тобой десятки лет… Они все тебе скажут глазами, и ты их поймешь.

— Мурси — одно из самых необычных племен на Земле. Всем девочкам здесь еще в детстве разрезают нижнюю губу, оттягивают ее и вставляют керамический глиняный диск. Чем он больше, тем считается красивее… Как их ни спрашивай, они не расскажут тебе, для чего это делают. Можно считать, что это своеобразный паспорт, а некоторые говорят, что это сохранилось со времен работорговли, когда женщины уродовали себя, чтобы их не забирали… Но я понял: благодаря этому кольцу они могут спасти жизнь мужу. Я случайно увидел, как женщина лечила больного человека. Она насыпала на кольцо белый порошок из перемолотых трав и легким дыханием, будто под действием волшебной силы, вдувала его в рот больному. Говорят, что некоторых они даже вытаскивают из клинической смерти. В племени хамеров женщины ходят со шрамами на спине. Мужья бьют их со всей силы длинными прутьями, это чрезвычайно больно. Но она идет и снова просит: «Ударь меня!» Такое вот проявление любви.

— Я обожал путешествия с детства. Отец был военнослужащим, и мы очень часто меняли военные городки. Сам я родился в Армении, потом жил в разных уголках России, затем приехал в Минск… В десять лет узнал, что такое Беларусь, белорусский язык и Янка Купала. После сорока лет в Беларуси считаю себя «тутэйшым», это уже моя земля. Когда учился заочно на истфаке БГУ, хотел стать экскурсоводом. Еще студентом работал в туристической организации.

Сергей объездил десятки городов бывшего СССР. А когда «построил дом, вырастил сына, дочь, посадил деревья», начал путешествовать по-настоящему.

— К сожалению, нет. Некоторых звал, но кого-то жена не пускает, кому-то   это не надо. Лучше в Турцию: и комфортнее, и безопас­нее, и дешевле. Путешествовать надо уметь, этот навык приобретается с опытом… Многие бывают в странах с колоссальной историей и удивительным этносом, но потом могут рассказать только о парочке местных пабов и пляже. Это все равно, что дать неумехе скрипку Страдивари…