Водопроводный уЖЭС

Вернувшись как-то после работы домой и пожелав совершить традиционные водные процедуры, Петр Петрович был немало удивлен, когда из кранов потекла лишь холодная водица. Мудро рассудив, что горячее водоснабжение как-нибудь да наладится без его участия, хозяин квартиры кое-как ополоснулся, отужинал и отправился в опочивальню. Каково же было его удивление, когда горячая вода не воротилась в кран не только на следующее утро, но и к следующему вечеру. Не объявилась она и три вечера спустя.

И решил тогда Петр Петрович по соседям пройтись да порасспросить, что знают они о перс­пективах решения возникшей проблемы. И был он искренне поражен, когда узнал, что горячая вода у соседей есть и никуда не пропадала.

Совсем приуныл Петр Петрович. Понял он, что предстоит ему поход в местную коммунальную артель УЖЭС, а ведь ходить туда он побаивался: уж больно суровые там восседали сотрудники. Но Лапушкину отступать было некуда. Пришел он в артель и скромно подал прошение о вызове на дом трубопроводного целителя.

Целитель явился через день, был мрачен и немногословен.

— С вас червонец, — только и молвил он, приступив к работе.

— А что, вода уже есть? — робко осведомился Петр Петрович.

— А куда она денется? Сейчас будет.

Однако пророчество не сбылось. Минут через пятнадцать целитель из УЖЭСа отправился восвояси. Правда, напоминать о червонце постеснялся.

— Горе мне, горе, — с такими словами на устах уснул в тот вечер Петр Петрович. А назавтра взял на работе отгул и, полный решимости, отправился в головной офис УЖЭСа.

В офисе клиенту дали чистый лист бумаги и велели писать заявление. Лапушкин написал: так, мол, и так, с такого-то числа вот уж почти три недели лишен горячего водоснабжения. Страдаю душевно и физически. Стирки — вагон. На улице — лето и жара. А принимать ледяной душ здоровье не позволяет. Требую принять меры.

Окинув взором свеженаписанный документ, Петр Петрович подумал немного и исправил глагол «требую» на «прошу». Все-таки требовать было как-то неудобно.

Спустя неделю на заявление пришел письменный ответ. Сообщалось в нем, что Петр Петрович… сам во всем виноват! А виноват он якобы потому, что «произвел несанкционированную переустановку инженерного оборудования» и «заузил диаметр циркуляционного трубопровода». Более того, директор УЖЭСной артели пригрозил жильцу: ежели он не приведет оборудование в проектное состояние, то «обращение будет снято с контроля, а к собственнику (то бишь к нему, тишайшему Петру Петровичу!) будут применены меры админист­ративного воздействия».

Прочитав письмо, хозяин квартиры сначала побледнел, затем побагровел и, наконец, позеленев, пошел искать сердечные капли. Это как же такое могло произойти, чтобы его, законопослушнейшего Лапушкина, обвинили в таком криминале?

— Да я ни сном ни духом про эту циркуляцию… Да старье ведь одно стоит! Всё руки не доходят сантехнику треклятую поменять, а тут на тебе — заузил! — запивал Петр Петрович негодование настойкой пустырника.

И снова он начал зазывать к себе водопроводных эскулапов. А те только разводили руками:

— Мистика у вас какая-то нездоровая. Не бывает так, чтобы везде в подъезде вода была, а у кого-то одного — нет. Вы, часом, колдовством не увлекаетесь?

Петр Петрович уж и сам засомневался:, а вдруг по ночам во сне он ведет тайную жизнь черного мага? Однако поиски под кроватью шаманского бубна успехом не увенчались.

Спустя еще две недели терзаний Лапушкин расклеился окончательно. Спал плохо, а когда все же удавалось вздремнуть, видел всегда один и тот же кошмар. Будто к нему в комнату, потрясая жестяным тазом, врывается огромный смеситель воды, жутко рычит что-то про зауженный диаметр циркуляционного трубопровода и хочет опутать шлангом от душа.

Казалось, еще чуть-чуть — и Лапушкин окончательно двинется умом. Однако провидение над ним смилостивилось: один смекалистый водопроводный целитель выдвинул идею о том, что горячей воды у Петра Петровича нет по вине… соседей по этажу Криворуковых. И точно: спустя день после телефонного звонка этому славному семейству горячая вода в кране у Петра Петровича появилась так же внезапно, как и исчезла. Оказывается, Криворуковы, уезжая в загородную усадьбу, перекрыли у себя горячую воду. И надо же такому случиться — тем самым лишили ее и Петра Петровича. Ну кто мог знать, что в свое время чья-то светлая конструкторская голова додумалась сделать на две квартиры общий вентиль?

В общем, через полтора месяца водопроводной катавасии Петр Петрович обрел то, с чем уж было окончательно распрощался, — такую родную, желанную горячую водичку! Жаль только, что никто из УЖЭСа так и не извинился перед хозяином квартиры за беспочвенные угрозы в его адрес и испорченное нервное здоровье. А также не поинтересовался, отчего у Лапушкина на голове стала пробиваться седина. И почему тишайший Петр Петрович теперь старается реже пользоваться ванной, а шланг от душа запирает на ночь в шкафчике…